Решиться ехать в монастырь на Ганиной Яме в сопровождении скептика – дело рискованное. Но еще более рискованным мне показалось ехать в глухой уральский лес в одиночку.
Поэтому утром, когда мы подъезжали к Екатеринбургу, я осторожно намекнула, что в окрестностях города есть интересное место, а завтра у нас почти весь день свободен.
Скептик неожиданно легко согласился.
За окном мелькали удивительные сосны. Урал проехали под утро, и теперь пейзаж был непривычным для жителей европейской России. Красные, как кровь, ягоды висели гроздьями. Потом железная дорога пошла высоко над высоким лесом. Как полет.
Мрачное место Урал.
Мы приехали в этот печально известный город и оказались в другом часовом поясе. Здесь был уже вечер. В гостиницу добирались на троллейбусе. По пути ненадолго застряли в пробке рядом с большим храмом. Сначала я игнорировала этот факт, потом заметила за ним крест и памятник. Тут меня осенило.
- Слушай, а ведь это, наверно, то самое место, где стоял дом Ипатьева.
Наша гостиница была неподалеку. Мы оставили вещи и пошли гулять. Конечно, первым делом пошли в тот самый храм, Храм-на-Крови.
Кажется, в тот-то день я впервые и спустилась по винтовой лестнице, окружающей стоящий у храма памятник Царской Семье. Странное ощущение: спускаешься вместе с Ними.
Рядом с храмом – галерея: восемь больших щитов с чудесными фотографиями Царственных Страстотерпцев.
Главной моей целью в тот вечер было узнать номер автобуса, который, как я заранее выяснила, ходит до монастыря. Но это оказалось не так-то просто.
Женщины за свечным ящиком на мой вопрос посоветовали обратиться в паломнический отдел, который работал тут же в храме, но тот был уже закрыт. Сами же они сказали, что добраться можно на электричке, а оставшуюся часть пути надо будет пройти пешком.
- У вас ноги молодые, дойдете, - добавили они и дали мне пакетик с просфорами. Я взяла и спросила, что с ними делать. Мне объяснили. Получилось, что почти каждое мое утро в Екатеринбурге начиналось с просфоры.
Но вопрос о том, как мы поедем, был не решен. Мне совсем не хотелось ехать на электричке или с экскурсией, не говоря уже о путешествии пешком по лесу.
Мы вышли из храма. Во дворе стоял киоск с квасом из того самого монастыря. Скептик заинтересовался квасом, а я обнаружила объявление об автобусе до Ганиной Ямы.
Спросила продавщицу про автобус. Она тоже ничего определенного сказать не могла, но добавила, что сама она туда добирается именно электричкой, а затем идет пешком. По лесу же идти совсем не страшно – много транспорта.
- Батюшка-Царь видит, что мы к нему пешком идем.
Удивительна эта зарождающаяся вера русского народа в Царя-Мученика! Правда, мне показалось, что в Екатеринбурге она распространена куда сильнее, чем в стране вообще. Они ведь живут прямо на месте событий.
Окончательно мои сомнения развеял скептик. Он вдруг заявил:
- А что, пройтись по лесу было бы совсем неплохо.
Решили так и сделать.
На следующий день мы вышли из гостиницы пораньше. За ночь погода изменилась. Вчера было тепло и солнечно (мы приехали в самом начале сентября). Но именно в день, выбранный нами для загородной поездки, похолодало и пошел дождь.
Вообще, в Екатеринбурге погода меняется очень быстро. Наверное, из-за гор.
Мы пришли к вокзалу и купили билеты до Шувакиша и обратно. Это тот самый Шувакиш, который на карте в книге Н. А. Соколова об убийстве Царской Семьи надписан «Чувакишъ». Сели в вагон электрички. Рядом со скептиком оказалась какая-то прекрасная бабушка, и он решил у нее узнать, когда мы сможем вернуться обратно в город. Оказалось, у нее было расписание электричек. Мы разговорились. Сказали, что едем в Ганину Яму.
Не помню почему скептик упомянул, что мы из Астрахани. Бабушка посмотрела удивленно, потом восхитилась:
- Какие вы молодцы!
Она решила, что мы приехали в паломничество. Я поспешно пояснила:
- Ну, мы не специально из-за Ганиной Ямы приехали.
- Мы приехали на конференцию… местная достопримечательность, - добавил скептик.
Нам повезло: бабушка выходила на той же станции, что и мы, и охотно показала нам дорогу.
Мы вышли из вагона и втроем пошли вдоль путей. Слева от нас был поселок и опять эти ярко-красные ягоды.
Скептик продолжал беседовать с бабушкой. Про ягоды она ответила, что это уральская рябина, а про поселок – что его жители предаются пьянству.
Наконец, мы пришли, она показала, где нам перейти железную дорогу, и мы расстались со своей попутчицей.
На той стороне был огромный лес. Несколько метров вглубь по усеянной сосновыми шишками тропинке – и мы на асфальтовой дороге, а невдалеке указатель: «Ганина Яма».
Пошли по обочине, среди берез и сосен. Настроение было совсем не паломническое.
Наконец, последний указатель, и мы у стен монастыря.
Что мы увидели внутри? Там тоже был лес, но главное, там стояли деревянные храмы. Мудрый замысел – построить этот уголок Святой Руси на том месте, где чекисты пытались ее уничтожить навсегда.
Мы зашли в храм во имя Святых Царственных Страстотерпцев.
Там шла служба и, как мне смутно помнится, было почти темно. Постояли совсем чуть-чуть, но скептик и тут умудрился заметить что-то, показавшееся ему забавным.
Побродили по дорожкам. Я искала шахту и крест. Крестов мы заметили, кажется, два, но все это были не те. Наконец, вернулись ко входу и посмотрели на схему. Оказалось, крест был около того храма, то есть мы прошли мимо и не заметили его.
По-прежнему шел дождь. Около креста было написано: «Вблизи сей шахты в июле 1918 года огнем и серною кислотою были уничтожены честные тела святых Царственных мучеников и их верных слуг».
Тут я задумалась и даже сфотографировала эту надпись. «Уничтожены»? А как же останки, найденные где-то здесь в лесу и погребенные в Петербурге как останки Царской Семьи? Тогда я еще не знала, что так называемые «екатеринбургские останки» найдены не здесь и что Церковь пока не считает их подлинность доказанной.
Здесь же была шахта. Совсем неглубокая – может, в 1918 году она была глубже? В ней кто-то старательно выращивает белые цветы.
Шахта окружена крытой галереей, на столбах которой развешаны фотографии. По внутренней стороне – черно-белые фотографии Царской Семьи, по внешней – цветные, о строительстве монастыря. И светильники в форме двуглавых орлов. В черно-белых фотографиях отражаются зеленые сосны… очень хорошо.
Итак, мы достигли своей цели и потихоньку засобирались обратно. Тут скептик мне сказал в своей обычной манере:
- За нами какие-то два монаха гонятся.
Я обернулась. Действительно, позади нас шли монахи и паломники. С некоторым запозданием я догадалась посторониться и попросить о том же скептика. Процессия прошла мимо, и нас окропили святой водой.
У входа тогда стояло деревянное здание. Кажется, недавно оно сгорело. На первом этаже – церковная лавка, на втором – музей Святых Царственных Страстотерпцев. Музей в тот день был закрыт. В лавке же были иконы, книги, портреты Николая II. А еще там можно было купить монастырский квас, морс, мед… словом, незаменимые вещи для тех, кому предстоит длинная дорога назад по лесу.
- Видимо, у нас не такие молодые ноги, как им показалось, - сказал потом скептик.
По пути обратно встретили женщину. Она спросила, далеко ли до монастыря, или, может быть, спросила дорогу, не помню. Скептик ей объяснил.
Она шла одна, в огромном лесу. Шла к Ганиной Яме. К Святому Царю-Мученику Николаю.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
yanasedova's journal
sad
