Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

(no subject)

Прочитала тут на Правмире рейтинг общественных мест, где легче всего заразиться ковидом. В рейтинг включены храмы. И вспомнила Пуришкевича: "У Ноя было три сына - Сим, Хам и Иафет. Я не виноват, что мой оппонент сам понял, который он сын".

(no subject)

Никогда не писала фанфики, но хорошей темой было бы возвращение постаревших Артура и Монтанелли в Альпы. "Люди, сидящие во тьме и сени смертней, видеша свет велий".

(no subject)

Гавриил Константинович: "Через некоторое время государь вышел в большой зал, в котором были выстроены представители тех частей, шефом которых был государь. Государь их обходил и с ними христосовался и некоторым говорил два-три слова. Христосование продолжалось несколько часов подряд. Я все время был подле государя и, сознаюсь, порядком устал, хотя и не христосовался. Как мог он выдержать христосование с таким количеством людей! Это было на второй день Пасхи, накануне он также христосовался со множеством народа и, кажется, также и на третий".
И ведь не боялся же заразиться чем бы то ни было от этих людей, хотя тогда болезни были, пожалуй, позаразней ковида...

Читательский дневник

Прочитала "Прерванную дружбу". В этой книге, как и в "Оводе", я почему-то увидела в первую очередь явно не то, что заложено автором, - идеальные образы Любви, не ищущей своего. Монтанелли и Рене - это люди, которые любят Артура, ничего ему не навязывая и не рассчитывая на взаимность. Но даже так он все равно ухитряется сломать любые отношения.
Большая гордыня сквозит в отправной точке автора, раскрытой, однако, только в последних строках: Феликс - из числа особенных людей, и не вам, дуракам, лезть к ним со своей дружбой. Гораздо больше симпатии вызывает Рене. Не говоря уже о его самопожертвовании ради сестры, он изумляет своим тактом и уважением к таинственному другу. Ничего о нем не зная, он принимает условия игры и не пытается ничего узнать. Поэтому ему приходится ограничиться исключительно личными впечатлениями. Но ему хватает и их: "для меня оправдан каждый его поступок - потому что это его поступок".
А друг, как обычно, рубит сплеча, не разобравшись, кто прав, а кто виноват. Тем не менее, образ Феликса-Артура по обеим книгам очень интересный. Человек, который идеально держит дистанцию и уважает только тех, кто готов играть по его правилам. И очень глубоко переживает свою боль, хотя всё это у него от гордыни. Как тяжело ему ни пришлось, есть люди, которым гораздо хуже.
Вот так: смиренный Рене и гордый Феликс.
Понравилось, что, вернувшись в Италию, Феликс ценой большой опасности сделал попытку увидеться с отцом. Но, конечно, разминулся с ним, а то пришлось бы переписывать "Овода".
Чувствуется, что Войнич пересмотрела свои взгляды на революцию со времен первого романа. Мадзини изображен как расчетливый политикан, который использует Феликса, как пешку.

Читательский дневник

Перечитала "Овода", которого впервые прочитала, будучи примерно ровесницей юного Артура.
На этот раз все мои симпатии - на стороне кардинала Монтанелли. Не считая горькой ошибки в начале жизни и кощунства, вызванного умопомешательством, в конце жизни, этот персонаж совершенно идеален - глубоко верующий, уравновешенный, милосердный и тактичный. Сочетанием всех этих качеств и эмоциональности он мне очень напомнил священномученика Гермогена (Долганева).
Что касается Артура, которого мне не хочется называть его партийной кличкой, то его главная проблема - это максимализм, извинительный в 19 лет, но не в 33.
Collapse )

Новые приключения иеромонаха Илиодора

http://ruskline.ru/analitika/2018/05/30/caricynskoe_stoyanie_ieromonaha_iliodora_trufanova/
Там же ссылка на первую часть.
Судя по комментариям на "РНЛ", само имя о.Илиодора вызывает такую сильную антипатию, что не позволяет воспринимать материал беспристрастно. Я не ставлю цель обелить своего персонажа, но и обратная крайность мне не по душе. В о.Илиодоре есть много черт, которые мне глубоко симпатичны, и много черт, которые мне неприятны. Но статья не об этом. Статья о переводе священника в другую епархию и об очень яростной попытке его и прихожан противиться этому переводу. А еще о том, насколько далеко зашли Столыпин, Курлов и их подчиненные в желании подчинить себе церковь.

(no subject)

"С величайшей гордостью вспоминают советские люди, как чудесно обновила наш язык революция.
Она очистила его от таких омерзительных слов, как жид, малоросс, инородец, простонародье, мужичьё и т.д. Из действующих слов они сразу же стали архивными.
А вместе с ними и такие подобострастные формулы, утверждавшие неравенство людей, как милостивый государь, ваш покорный слуга, покорнейше прошу, покорнейше благодарю, соблаговолите, соизвольте, извольте, честь имею быть и т. д.
А также: ваша светлость, ваше сиятельство, ваше благородие, ваше высокопревосходительство и т. д."
(Корней Чуковский. Живой как жизнь)

Неравенство в языке - лишь отражение неравенства, неминуемо присутствующего в жизни.
Как же я люблю читать в архивных делах все эти "Министр внутренних дел, свидетельствуя совершенное почтение Его Высокопревосходительству Ивану Ивановичу, имеет честь препроводить при сем копию...". Всего лишь бюрократические штампы, порой даже отпечатанные заранее на бланке. Но до чего хороши!

Вопрос

Подходит ли цитирование юдофобских высказываний Пуришкевича под статью о разжигании межнациональной розни? А без них теряется историческая достоверность... Интернет сообщает, что за то слово, которым он именует представителей иудейского народа, можно попасть под статью 282 УК. Что же делать? Многоточием заменять, как нецензурщину?

"Бесконечные дуэли" Гучкова

"За бесконечные дуэли был приговорен к тюремному заключению в крепости на 4 недели, но отбыл только одну неделю".
(Алексеева И.В. Оппозиция его величества. С.71)

Как можно приговорить человека "за бесконечные дуэли"? Это юридическая бессмыслица. Да и не были его дуэли "бесконечными": о 6 поединках так сказать нельзя. Гучков попал в крепость за конкретную дуэль - с графом Уваровым.